Я есть и я живу

Содержание
  1. Старые дети: почему мы остаемся с родителями, когда нам уже далеко не восемнадцать
  2. Что же заставляет 14% взрослых отказаться от привычного концептануклеарной семьии предпочесть ей тихую жизнь наедине с родителями?
  3. «Я рад и тому, что у меня есть своя удобная комната — в тюрьме мне этого не хватало».
  4. Взаимодополняемая пара
  5. У такого комфорта есть цена, и дети не всегда отдают себе в этом отчет.
  6. Избежать близости
  7. Сейчас Аня избегает серьезных шагов: у нее всегда остаются «вопросики» к партнерам после проверки отношений на прочность.
  8. Алексей рассказывает, что его нынешний молодой человек сам живет со своим экс-бойфрендом и его матерью. Предыдущий партнер мужчины жил со своей бывшей девушкой, матерью и братом.
  9. Уйти нельзя остаться
  10. «Это психологический санаторий, в котором человек не развивается».
  11. Миша тоже вполне доволен своей жизнью с мамой: «Хоть друзей приводи, хоть зарядку делай, хоть интернетом пользуйся, хоть ужинай приготовленной с заботой едой».
  12. При этом психолог уверена, что сказать: «Продолжайте жить с родителями, у вас круто получится сепарироваться» — было бы неверно. Некоторым удается, но это редкое везение.
  13. Я есть и я живу
  14. Практическое понимание утверждения «Я есть» (работа с умом)
  15. Практическое упражнение (работа с чувствами)
  16. Сергей Никоненко: Мысли покинуть Родину не было — жить в другой стране я не смогу
  17. «Ярких кинематографических побед я не вижу»
  18. «Раньше меньше внимания уделяли крови, стрельбе»
  19. «Тут все вместе — и дураки, и подлецы»
  20. Как я начала жить одна и что в этом хорошего
  21. Поиски первой квартиры
  22. Первые трудности
  23. Адаптация
  24. Ведение бюджета
  25. Домашние дела
  26. Борьба с одиночеством
  27. Плюсы самостоятельной жизни
  28. Минусы самостоятельной жизни
  29. Выводы

Старые дети: почему мы остаемся с родителями, когда нам уже далеко не восемнадцать

Я есть и я живу

По статистике, большинство людей съезжает от родителей в возрасте от 20 до 30 лет.

Что же заставляет 14% взрослых отказаться от привычного концепта нуклеарной семьи и предпочесть ей тихую жизнь наедине с родителями?

Ане (здесь и далее имена героев изменены. — Прим. ред.) 29 лет, почти всю свою жизнь она живет с мамой.

Девушка рассказывает, что собственная квартира никогда не была для нее приоритетом: сначала она платила за институт, потом копила на путешествие в Латинскую Америку, сейчас — на учебу за границей.

Аня фрилансер и никогда не может быть уверена в своей зарплате. Иногда она чувствует, что могла бы снять квартиру на ближайшие три месяца, но потом бы не вытянула.

К тому же для Ани важно, что дом родителей находится в классном месте в центре. Позволить себе здесь отдельное жилье девушка точно сможет не скоро, а переезжать в другой район ей не хочется: «В последнее время меня клонит в сторону интровертности. Если я буду жить далеко, то вообще никуда не буду вылезать».

Финансовая ситуация беспокоит 38-летнего Костю. «Лучше жить отдельно, но я бы рассматривал этот вариант, если бы у меня всегда было плюс 40–50 тысяч к зарплате», — считает он.

В последнее время у Кости появились еще и проблемы со здоровьем — это тоже отдаляет его от перспективы жить самостоятельно. В какой-то момент мужчине поставили диагноз «миастения».

Это хроническое заболевание, которое ведет к слабости мышечной ткани — пару раз Костю даже временно парализовало.

К тому же из-за возраста здоровье стало ухудшаться и у его мамы, и Косте гораздо легче за ней ухаживать, когда он живет с ней вместе.

В этом они очень похожи с Мишей. Ему 57 лет, а маме уже 80 — надеяться ей больше не на кого. Сын во всем помогает ей по хозяйству: оплачивает счета, ходит в магазин.

До того как Миша окончательно переехал к маме, жизнь его побросала: в армии он служил в морской авиации, а после, в 1990-е, поехал по купленному приглашению в США. Там он работал таксистом и кровельщиком.

Но однажды, желая отомстить преступникам, которые убили его соотечественника, Миша расстрелял их ресторан из ружья. За это он сел в тюрьму, где его признали буйным и начали колоть успокоительные препараты.

Когда Миша отсидел свой срок, ему ничего не оставалось, кроме как вернуться к маме — с зависимостью от успокоительных и полным отсутствием денег и планов.

«Я рад и тому, что у меня есть своя удобная комната — в тюрьме мне этого не хватало».

Ощущение комфорта очень ценит и 35-летний Алексей. В маминой квартире у него есть полное ощущение того, что он дома. Здесь он может затевать любой ремонт и перестановки.

Ему не нравится жить отдельно: он проверял — съезжал уже трижды. Два раза по работе, а один, экспериментальный, по дружбе. Впрочем, совместное житье продлилось всего три месяца, а потом друзья жутко разругались.

Алексей сделал для себя однозначный вывод: «Если есть возможность поддерживать хорошие отношения с родителями, это нужно делать».

Для него мама — самый близкий человек, поэтому он не хотел бы терять с ней непосредственный контакт.

Взаимодополняемая пара

Семейный психолог Юлия Макарова предлагает относиться к рассказам героев о жизненных перипетиях объективно: «Эти истории объясняют только то, почему люди в какой-то момент приняли решение вернуться к родителям — но не почему они с ними остались».

Основную причину психолог советует искать в детстве: «Если в браке всё плохо, ребенок вынужден взять на себя некоторые признаки функционирования одного из супругов. Это лишает ребенка детского „места“ в семье: он принимает чью-то сторону, пытается объединить родителей».

Юлия уверена, что в таких ситуациях формируется тяжелая эмоциональная зависимость. Чаще всего, по ее словам, родитель компенсирует неудачный брак за счет близости с ребенком: «Он общается с ним как с равным взрослым, награждает его бонусами, не создает никаких ограничений. Такого ребенка не выпихивают из гнезда — ему это и не нужно. Мир-то опасен, а дома всё хорошо».

У такого комфорта есть цена, и дети не всегда отдают себе в этом отчет.

Такие спокойные отношения были у Ани с мамой: «Есть девочки, которые спят и видят, как бы куда-то сбежать от родителей. У меня никогда не было правил и гиперопеки.

Я кайфовала от этого, и все друзья мне завидовали».

Аня рассказывает, что возвращалась поздно домой, курила при маме, а в 12 лет ей даже разрешили поехать на концерт в Нижний Новгород вместе с группой «Ария», от которой она тогда фанатела.

У Алексея ситуация похожая: он называет свои отношения с мамой «взаимодополняемыми» и доверительными. У него нет и не было особенных проблем с контролем, но он рассказывает, что дома ведет себя скромно: гости — пожалуйста, разгульные вечеринки с ночевками — лучше не стоит.

В жизни Миши правил со стороны мамы больше, потому что она строгая: контролирует все бытовые моменты, ей приходится говорить о своих перемещениях, с ней нужно всегда советоваться. Впрочем, Мишу это не задевает: он считает, что сейчас на улицах может случиться всё что угодно, а маме спокойнее, когда он дома, рядом с ней.

Избежать близости

По рассказам наших героев, их дом буквально синоним уюта, комфорта и свободы, но неужели они никогда не хотели променять его на совместную жизнь с партнером?

Например, Аня уверена: «Люди съезжаются, когда есть безумная страсть либо когда понимают, что проверка на прочность пройдена». Девушка вспоминает, что она съехалась только со своим первым парнем — была влюблена. Тогда они жили вместе в бывшей квартире ее бабушки.

Сейчас Аня избегает серьезных шагов: у нее всегда остаются «вопросики» к партнерам после проверки отношений на прочность.

Дома девушка чувствует себя свободнее и не хочет однажды оказаться в подвешенном состоянии, если в отношениях что-то не заладится.

Аня утверждает, что обычно партнеры реагировали на ее решение жить с мамой спокойно: она еще недавно была юной студенткой, поэтому мужчины считали, что это логично. Впрочем, когда девушка отказалась от совместной жизни с последним молодым человеком, он обиделся. Сейчас Аня редко влюбляется и в целом избегает отношений: «Я еще не встретила того, с кем всё было бы настолько серьезно».

В этом ее ситуация похожа на Костину: его нежелание переезжать «упирается в недостаток чувств». Когда у него возникает симпатия, он может ездить к понравившейся девушке в гости, но ни о чем более серьезном речи не идет. По словам Кости, у девушек на первых этапах возникают вопросы по поводу его жизни с мамой, но они отпадают после его рассказов о проблемах с его и маминым здоровьем.

Партнеры Алексея его жилищным условиям не удивляются.

Алексей рассказывает, что его нынешний молодой человек сам живет со своим экс-бойфрендом и его матерью. Предыдущий партнер мужчины жил со своей бывшей девушкой, матерью и братом.

Алексей говорит, что у него никогда не было желания ни с кем съезжаться: «Я за всяческую автономность. Мне 35, я уже привык к своим правилам и определенному образу жизни.

Люди, с которыми я встречаюсь, тоже не восемнадцатилетние».

Мужчина уверен, что для того, чтобы в его жизни встал вопрос о создании семьи, нужно еще серьезно поработать: «Присмотреться друг к другу и решить, насколько наши автономности хорошо уживаются вместе».

У Миши и вовсе нет таких серьезных размышлений о личной жизни: в Америке у него была семья, но с дочкой он не общается с тех пор, как однажды отказался давать ей денег на машину. С отношениями у Миши сейчас всё в порядке: у него есть подруга, которая в скором времени переедет к нему и его маме и будет следить за ней, пока Миша на работе.

Уйти нельзя остаться

Юлия Макарова убеждена, что жизнь с родителями во взрослом возрасте — это возвращение в детское ресурсное состояние.

«Это психологический санаторий, в котором человек не развивается».

Аня соглашается, что дом — это зона комфорта, которая ее подтормаживает: «Когда я вижу своих подруг, которые переехали, то чувствую, что они сильно повзрослели».

Девушка считает, что в какой-то момент нужно отделяться и съезжать, но пока что она не чувствует социального давления из-за жизни с мамой и особенно не переживает по этому поводу.

Сейчас ее бросает из крайности в крайность — от «Надо снимать, крутиться-вертеться и иногда голодать» до «Нет смысла сливать всё накопленное на квартиру, я хочу продолжать учиться».

Аня планирует начинать снимать комнату уже где-то вдали от отчего дома.

Алексей, напротив, ощущает сильное стеснение по поводу жизни с мамой: некоторые воспринимают это как «фрикачество». Зато самые близкие друзья его понимают, потому что очень многие сами живут с родителями.

Иногда его посещают мысли о том, что надо пожить в одиночестве, но пока что он ничего для этого не делает: «Если я приду к этому [желанию], то сделаю — не сказать, чтобы меня что-то ограничивало».

Миша тоже вполне доволен своей жизнью с мамой: «Хоть друзей приводи, хоть зарядку делай, хоть интернетом пользуйся, хоть ужинай приготовленной с заботой едой».

Он видит в этом всего несколько минусов: когда мама плохо себя чувствует, ему тоже становится плохо. Еще бывает, что мама его раздражает — Миша даже иногда на нее кричит.

Костя по этому поводу иронизирует: «Родителям стоило меня турнуть в период загулов, кода я не считался с правилами дома». Сейчас с мамой мужчине совершенно комфортно. Костю даже веселят фразы вроде «Я хочу ходить по квартире голым» — у него такого порыва никогда не возникало.

Немного поразмышляв, Костя пришел к выводу: если бы его дети когда-нибудь тоже захотели жить с ним, он бы чувствовал себя вполне нормально.

Психолог Юлия Макарова считает, что отъезд — признак, но не суть сепарации (обособления) от родителей: «Мы переезжаем и женимся, но мама или папа всё равно остаются с нами в паре. В таких случаях мы думаем о том, как понравиться семье, и всё еще находимся с ней в эмоциональной связке».

При этом психолог уверена, что сказать: «Продолжайте жить с родителями, у вас круто получится сепарироваться» — было бы неверно. Некоторым удается, но это редкое везение.

Юлия полагает, что «взрослые дети» не замечают, какие серьезны их проблемы: «Прежде всего, такие люди лукавят в том, что делают, чего хотят. Они всегда сначала смотрят на то, чего хочет мама». Психолог рассказывает, что часто они невольно подстраивают свои убеждения под комфортную жизнь с родителем — например, решают стать чайлдфри и вполне рационально это объясняют.

Однако, по словам специалиста, опасность заключается даже не в этой иллюзии и не в том, что у таких людей чаще всего нет собственной семьи. проблема в том, что «взрослые дети часто уходят из жизни вслед за родителями, потому что так и не создают для себя более важных смыслов».

Я есть и я живу

Я есть и я живу

Книга «Люди из шкафа» повествует о пути классического неудачника, который ничего в жизни не добился и за это обижен на весь мир. Чем отличается восприятие успешного человека от чувств и переживаний неудачника? Успешный человек опирается, прежде всего, на себя. А неудачник во всем зависит от других людей.

Неудачник пытается доказать всему миру что-то или «осчастливить мир собой» или добиться за счет мира чего-то. Удачливый человек ничего никому не доказывает. Он строит отношения с собой, а не с миром. Неудачник тратит все свое время в погоне за внешним подтверждением своих действий. И еще за одобрением – разрешением. И за принятием и самоутверждением (за счет других, разумеется).

Провальные модели поведения всегда направлены на получение от других чего-то.

Откуда берутся такие важные, ключевые отличия? Попробуем разобраться в первоисточнике проблем.

Я есть и я живу. Могут ли быть под сомнением эти важные, жизнеутверждающие понятия? Не смотря, на кажущуюся очевидность они могут отсутствовать в нашем восприятии. Особенно они отсутствуют в восприятии человека, спрятавшегося в шкаф.

Он своим поведением как бы говорит: «Если общество меня не замечает, то меня нет». Или: «Если вы меня видеть не хотите, то и я уйду от вас». Однако, его «уход» не означает смирение.

Находясь в скорлупе, герой больше всего на свете мечтает «выйти», и доказать всему миру, что я есть: «И заставить этот мир меня любить, видеть и уважать».

– Как такое возможно? – спросит читатель.

Чувство отсутствия себя и потребность начать жить в полном смысле этого слова – подсознательные. Чувства вообще сложно описать или объяснить. Их можно только почувствовать, кстати, именно на этом построено повествование ранее упомянутой книги. Читателю должен не анализировать и не всматриваться в буквы, а воспринимать сюжет через ассоциативное мышление, через эмоции.

Допустим человек во время попытки достигнуть поставленных целей ощущает внутри себя некое беспокойство. О чем оно (оно – переживание) переживает? Что это беспокойство хочет сказать?

Восприятие «неудачника», о котором идет речь, обрабатывает то, что «я вижу, могу потрогать, почувствовать, попробовать, услышать». Но вся проблема заключается в том, что «я себя не вижу»! Или не верю своим глазам (верю только чужому взгляду). «Есть же зеркало», – возразит читатель.

Да, но почему-то я себя не воспринимаю через него! Зеркало не имеет никакого значения, потому что «мой взгляд не имеет значения». То, что я вижу, ставится под сомнение. Чаще всего «верно то, как видит меня другой человек». Таким образом, получается, что «меня в моем восприятии нет». Но если «меня нет», значит «я не живу».

Кстати ощущения жизни у таких людей действительно мало. Можно сказать, что они и жить то по-настоящему не начали.

Так мы начинаем понимать суть поведения созависимого человека. Индивидуума, который во всем зависит от взглядов и поведения общества, в котором находится. Желание выйти из собственного заточения обуславливается не только целью «доказать что-либо им».

На самом деле герой, не осознавая того, не дает сам себе полноценно быть. И именно потребность полноценного присутствия движет им более всего. Он не научился жить сам и один, и все время цепляется за других.

Он не умеет чувствовать мир собой! Можно даже сказать, что он воспринимает мир через представляемое им восприятие собеседника.

По странному стечению обстоятельств подобным героям встречаются на пути личности, которые не принимают их во всем: спорят с любым мнением, перебивают, обвиняют, унижают, игнорируют, не хотят видеть/слышать, а иногда открыто выражают свое презрение. Может даже показаться, что общество отвергает главного героя.

Кстати, именно так искатель ведет себя по отношению к другим (только не замечает за собой). Задача описанного участника событий в таком случае – сначала научиться по-настоящему чувствовать себя, а потом и полноту собственной жизни. И это он должен сделать без опоры на общество и вне исполнения «успешной» мечты.

В этом единственный его путь к «спасению».

Практическое понимание утверждения «Я есть» (работа с умом)

Что значит, «Я есть?»

Что есть я? Я это мое тело – его можно потрогать, убедиться в том, что оно живет, дышит, чувствует, болит. Для пущего убеждения можно даже стукнуть ногой по земле (по полу). Вот я, я твердо стою на ногах! Ноги – это моя опора. Ими я чувствую землю, которая меня держит, дает мне опору.

Я есть! Я живу! Эти слова себе необходимо повторять как мантру.

«Я» это еще и мои мысли, чувства, убеждения, порывы. Мое поведение отражается во внешнем мире. На мои поступки есть реакция окружающих людей (не важно, какая, важно, что она есть, а значит я живой). Мои мысли считываются окружающими (подсознательно, конечно, но они считываются, значит, они есть). А значит все, что я думаю, чувствую и живу это не пустое. Присутствие не пропадает даром.

Практическое упражнение (работа с чувствами)

Заведи свой альбом или пусть это будет называться дневник.

Он обязательно должен быть бумажный! Наполняй альбом своими «отражениями»: собственноручно дорисованные свои фотографии, обведенная и разукрашенная рука, собственные рисунки.

Помнишь, как в детстве в школе девочки разукрашивали и разрисовывали тетрадки, делали в них красивые надписи и т.п.? Так вот этот альбом – примерно тоже самое, только посвященное тебе. Это альбом «Про Меня».

Помещай в него все что хочешь. И заглядывай когда есть потребность пообщаться с собой, получить подтверждение «я есть», или хочется внести очередное обновление, что также должно восприниматься как наращивание «я есть».

Кроме альбома можно сделать стенгазету (и вывесить ее на своей двери, стене, посередине квартиры и т.д.). Пусть это не будет поводом для шуток твоей настоящей семьи. Объясни своей семье, зачем тебе это нужно и пусть они отнесутся к тебе с пониманием.

И даже помогут, если у них есть для этого силы. Можно снять видео и просматривать его. Можно обвести по контуру полностью свое тело (попросить своего партнера это сделать), разукрасить, оформить желаемым образом и так же вывесить.

Важно во всех этих зрительных упражнениях добиться настроя на восприятие «я есть». Себя нужно увидеть своими глазами.

Есть и еще одна грань нового ощущения. Попробуй прочувствовать его в движении: «Я иду – (значит) я есть. Я чувствую – (значит) я есть. Я кушаю – (значит) я есть» и так далее.

Сразу хочется предупредить. Ощущение «Я есть» очень не простое. Оно не обретается посредством одной фразы, сказанной себе один раз. Это долгая и непрерывная практика самовнушения. И хочется верить, что однажды герой почувствует потребность понять, «кто я?!», и «что не есть я?!».

Это будет означать, что он начал чувствовать себя и теперь нуждается в проведении первых границ между «Я» и «Не я». Потребность в определении границ собственной личности – очень важный шаг к отделению от общества, к отрыву от чрезмерных привязок к людям. Об этом будет рассказано в следующих публикациях.

Прочувствовать описанные состояния на себе читатель может посредством прочтения книг «Люди из шкафа» и «включения» собственного ассоциативного мышления.

Продолжение далее → Погоня за успехом или потребность в доверии людей?

Наталья Москалева

Сергей Никоненко: Мысли покинуть Родину не было — жить в другой стране я не смогу

Я есть и я живу

Знаменитый советский и российский актер театра и кино и режиссер Сергей Никоненко заявил ФАН, что у него никогда не было мысли уехать жить в другую страну. За рубежом не только другой юмор, но и другие понятия.

Народный артист РСФСР, которому в пятницу исполняется 80 лет, в эксклюзивном интервью рассказал о том, как он будет праздновать юбилей, а также о своем видении современных кинематографа и театра, о личном отношении к политике одного соседнего государства и о многом другом.

Звонок корреспондента Федерального агентства новостей застал любимого актера миллионов россиян в Крыму.

«Ярких кинематографических побед я не вижу»

— Сергей Петрович, вы там по работе или отдохнуть приехали?

— Я на гастролях со спектаклем по комедии Островского «Не в свои сани не садись». У нас четыре города — Ялта, Симферополь, Евпатория и Севастополь.

— Отмечать свой день рождения будете?

— Конечно.

— В тесной семейной обстановке или планируются какие-то широкие торжества?

— На сцене буду играть в это время, в спектакле «Калина красная» — в театре «Русская песня» под руководством Надежды Георгиевны Бабкиной.

ТАСС  / Антон Новодережкин

— А кто-то предлагал вам устроить более торжественное мероприятие в этот день?

— Ну, что значит предлагал? Обычно предлагают те, кому стукнет, у кого юбилей (смеется). Смотрите, спектакль начнется в семь вечера, закончится в 10, — очень поздно же. Но, вообще, отмечать, наверное, будем уже 19-го числа в Центральном доме кино.

— Ну и прекрасно! Теперь о другом. Что скажете о нынешнем кинематографе и нынешнем театре — если сравнивать их с советским временами. Что лучше, что хуже, или и тогда были, и сейчас есть хорошие, позитивные моменты?

— Таких уж ярких кинематографических побед я не вижу, хотя хорошие картины, конечно, появляются. Просто хочется, чтобы их было больше.

Если же говорить о театре… Ну, в театре, как видите, дали людям свободу, и на государственные деньги режиссеры иногда прям настоящее безобразие творят.

— Я даже предполагаю, кого именно вы имеете в виду…

— Да кого-кого, Богомолова и Серебренникова, конечно же, господи. То, что они делают, это такой своеобразный пиар. О чем еще тут говорить?

И совсем другой пример. Посмотрите на спектакли Бабкиной. Вот это театр! Такой, знаете, свежий жанр, хотя, может, я не совсем точно сказал.

Если заглянуть в историю театрального дела, то можно найти корни даже в древнегреческом театре, вот что я вам скажу! Потому что есть драматургия и есть хор.

Помните, у Еврипида, Софокла, Эсхила присутствовал хор? Он, так сказать, или вступает в конфликт с героем, или объясняет ему ситуацию…

Вот здесь роль хора исполняет ансамбль «Русская песня». И исполняет просто настоящие музыкальные шедевры — иногда даже мороз по коже, зрители смотрят все это со слезами благодарности. Спектакль «Калина красная» — очень долгий, но ни один человек раньше времени не уходит.

— То есть зрителям, грубо говоря, не стыдно от того, что они видят на сцене?

— Да! Отец может прийти в театр со своей взрослой дочерью, лет 15-16-17-ти, и ему за это стыдно не будет. Совсем другое дело то, на что можно наткнуться в «Гоголь-центре».

«Раньше меньше внимания уделяли крови, стрельбе»

— Как вы считаете, есть ли в наше время актеры и актрисы столь же высокого уровня, какие были в советское время?

— Я думаю, что их поменьше. И скажу вам, почему. Вы знаете, в погоне за этими сериалами, за быстрым созданием кино, сильно ослабла драматургия. Вот как было в советское время? Мы тогда считали, что существует перебор с «цензурными клетками», и сложно проходить все эти цензурные ворота, причем их было несколько. Но ведь халтуру-то они не пропускали!

А какие драматурги были?! Что Габрилович, что Розов, я уж не говорю о Вампилове. А еще фильмы Шукшина — это же тоже драматургия — писательская, с характером. Это хорошая литература, над которой работали продолжительно, внимательно, никуда не спешили.

А сейчас… Взять какой-нибудь сериал. Там 320 серий и 227 ролей. Я лет 15 назад тоже снимался в таком проекте — мне был просто интересен этот опыт, — называется «Любовь как любовь». 320 серий, но, я считаю, что роль-то одна. Не 320, нет!

Или взять «Каменскую», где 84 серии, и роль-то снова одна. Кстати, думаю, что с «Каменской» трудно соперничать вот этим нынешним сериалам, которые вы сейчас видите на экранах, — криминальным, полицейским.

— Почему?

— Да потому, что раньше меньше внимания уделяли крови, стрельбе, а больше — психологии, аналитике преступлений. Они анализировались. Мы пытались как бы разобраться в причине-следствии, и это было очень интересно.

— Вы, наверное, считаете роль в «Каменской» одной из своих лучших, это если говорить о сериалах. А вот какой бы назвали фильм своим самым-самым? Тот, которым больше всего гордитесь. Есть такой?

— Почему только один? У меня есть несколько картин, за которые я как бы несу ответственность! Вот расскажу вам о режиссуре. Бывало, смотришь первый раз картину, и она как бы такая — не очень, не все в ней сложилось. А потом проходит какое-то время, и смотришь уже по-другому — а что, вроде не такая уж и плохая картина. А проходит еще время — да просто хорошая!

Я снимал три фильма по Шукшину, по рассказам Василия Макаровича, это — «Елки-палки», «А поутру они проснулись» и «Охота жить». За последнюю работу я получил пять призов на пяти фестивалях, а фильм (вышел в 2014 году. — Прим. ФАН) на экранах практически-то и не был. Меня это категорически не устраивает — вот почему он не проходит к зрителю?

Я подозреваю, а не засели ли там подлецы, которые не хотят именно русского слова, не хотят продвигать русскую культуру? Или есть какие-то рамки, которые я плохо понимаю, или плохо в них разбираюсь. Этим, говорят, должен продюсер заниматься — продвигать, двигать, толкать…

Картина снята, но она почему-то не идет в кинотеатрах. А как же те пять призов на фестивалях? Я, что, для фестивалей снимаю фильмы? Нет!

— Для зрителя?

— Для зрителя, конечно же! Мне бы очень хотелось пойти, как я всегда это делал, посмотреть свой фильм в кинотеатре. Я покупаю билет, прохожу и тихо смотрю его вместе со зрителями. В этом случае мне становится понятно, для чего я вообще снимал (смеется).

— То есть по реакции зрительного зала вы понимаете, что и как?

— Да-да, именно так.

А вот если говорить об актерстве… Знаете, есть одна роль, которая меня уже 50 лет не отпускает. Ровно полвека назад я сыграл Есенина (в фильме «Пой песню, поэт…». — Прим. ФАН), и это даже привело к тому, что я, настолько им увлекшись, через 20 с лишним лет создал Есенинский культурный центр.

Но на мой юбилей префектура Центрального административного округа Москвы на днях подложила «хорошую» свинью. Взяли и изуродовали вход в подвал, где у меня студия звукозаписи и где находятся всякие запасники. Они срéзали крышу над этим входом, и теперь, значит, там будут заливать дожди, и вода пойдет под дом.

Но почему меня-то не позвали? Мне заявили, что эта крыша не зафиксирована в БТИ, но все это делалось с разрешения мэра Лужкова. Тогда были сделаны этот вход, совсем никому не мешающий, и небольшой козырек.

«Тут все вместе — и дураки, и подлецы»

— А вы что?

— Мне позвонили и рассказали, что там происходит. Я позвонил в управу Арбата. К слову, я же являюсь почетным гражданином Арбата, 80 лет не меняю прописки в доме, в котором родился и живу.

— Это редчайший случай…

— Редчайший. Хотя в последние годы, признаться, больше живу за городом, но прописан я по одному и тому же адресу в Сивцевом Вражеке.

И там же, в этом дворе, совершилось, как я считаю, преступление против русской культуры. Потому что это культурный очаг, и я содержу его за свои деньги все эти 25 с лишним лет.

Я у государства ни копейки не взял! И хочу передать этот центр Москве в подарок, потому что уже тяжеловато его содержать…

— Вы сейчас в Крыму. Как, находитесь уже в черном списке одной соседней страны?

— Да давно уже! С 2015 года или даже с 2014-го.

— Как вообще к этому относитесь?

— А как еще к этому относиться? Это все сделали американцы, негодяи, все они проплатили.

— Ну, идиотизм же, согласитесь, — называть российских актеров угрозой национальной безопасности Украины?

— Да о чем вы говорите! Там полный идиотизм, понимаете? Во всяком плохом деле ищи или дурака, или подлеца. А тут, по-моему, все вместе — и дураки, и подлецы.

— А за политикой вообще следите?

— Слегка-слегка слежу. В партиях никаких не состою, хотя сочувствую «Справедливой России». Но, по-моему, ей силенок уже не хватает, ей бы побольше чего-то такого…

— Смотрите, они же объединились с партией Захара Прилепина и теперь называются «Справедливая Россия — За правду».

— Ну да, знаю. Я бы хотел, чтобы все обратили внимание на культуру и на то, что несут вот эти проходимцы типа Чубайса или Грефа. Они говорят о каких-то «трех классах образования», о том, «как управлять массой, если она будет образована». Это что за постановка вопроса?! Это куда они нас тянут? У нас было бесплатное образование в СССР, а нам говорят: «За 4-й класс надо уже платить».

— Все знают, что у нас были и есть проблемы: и в советское время, и в российское. У вас никогда не возникало такой шальной мысли: «Что-то я устал здесь, поеду-ка я жить в другую страну»?

— У меня нет. Я не смогу жить в другой стране.

— То есть Родина есть Родина?

— Да. Знаете, меня не пугает незнание — я немножко английский-то знаю. Поспать, поесть или выйти погулять — это я смогу по-английски рассказать. А вот жить там не смогу, нет. Другой юмор, или он другого сорта, или он отсутствует, да и вообще понятия другие.

— Говоря жаргоном из определенных мест?

— Именно (смеется).

ТАСС  / Антон Новодережкин

Сергей Никоненко родился 16 апреля 1941 года в Москве. В 1964 году окончил актерский факультет ВГИКа, а в 1971-м — режиссерский. С 1968 года является членом Союза кинематографистов.

В 1974-м был удостоен звания заслуженного артиста РСФСР, а в 1991 году — народного. Лауреат премии Ленинского комсомола (1976). Награжден государственными наградами.

Будучи режиссером, Сергей Петрович снял около двадцати кинокартин. Среди них — «Ёлки-палки!..», «Цыганское счастье», «Целуются зори», «Хочу вашего мужа», «Не хочу жениться!», «А поутру они проснулись», «Трын-трава» и другие.

Как актер снялся в более чем двухстах фильмах и телесериалах, включая эпопею «Освобождение», «Завтра была война», «Герой нашего времени», «Сталинград», «Зимний вечер в Гаграх», «Звонят, откройте дверь», «Классик», «Инспектор ГАИ», «Шестой», «Анкор, еще анкор!» и многие другие.

Ранее режиссер Вера Сторожева поздравила с 55-летним юбилеем актера Сергея Пускепалиса.

Как я начала жить одна и что в этом хорошего

Я есть и я живу

В американских фильмах почти все молодые люди живут в гордом одиночестве в собственных апартаментах.

А в нашем окружении многие сразу переезжают из родительского домако вторым половинкам или снимают квартиру с друзьями. Ну или просто остаются с родителями.

Но в том, чтобы пожить самостоятельно какое-то время, есть свои преимущества — я узнала об этом на собственном опыте.

У этой статьи есть аудиоверсия. Если вам удобнее слушать, включайте подкаст.

Поиски первой квартиры

О переезде от родителей я задумалась, когда устроилась на  первую работу. Студенческие годы позволили мне сконцентрироваться на учёбе: вуз находился в родном городе и из дома меня никто не выгонял.

Но с первыми собственными деньгами пришли и первые мысли о том, что пора слезать с шеи родителей.

Меня не вдохновляла идея сидеть и ждать, пока примчится принц и заберёт меня из родового гнезда в свой прекрасный замок.

Я начала искать подходящие варианты. Тогда я жила в Самаре и получала 23 000 рублей в месяц. Моя зарплата не позволила бы шиковать, но денег хватало и на аренду, и на жизнь. 

Наконец, я нашла идеальный вариант: уютная однокомнатная квартира недалеко от работы с приемлемым ценником. Думала, что звёзды сложились. Но в тот же день, что и я, квартиру пришёл смотреть юноша.

Пока я рассказывала хозяйке о своей ответственности, отсутствии вредных привычек и стабильном заработке, он сказал лишь одну фразу: «Я буду снимать квартиру с девушкой».

У меня такого туза в рукаве не оказалось, и жизнь в той замечательной квартире осталась только в моих мечтах.

Впрочем, скоро у друзей семьи освободилась квартира, и они согласились сдать её мне на льготных условиях. Она была не так удачно расположена, как предыдущая, но мне слишком хотелось наконец ощутить вкус самостоятельной жизни. За один день я упаковала все вещи и перетащила их в новое жильё.

Первые трудности

Я не привыкла спать одна в квартире. Всегда были родители или сестра, а если все уезжали, я звала подруг на вечер с ночёвкой. Поэтому первые несколько дней мне снились жуткие кошмары, как кто-то пробирался в мой дом. Несмотря на то что меня защищали две металлические двери и три замка, я была на волосок от того, чтобы начать класть нож под подушку. 

Через несколько дней меня отпустило. Но на смену страху пришло чувство одиночества. 

Я приходила с семейного ужина в пустую квартиру и невольно начинала плакать. В то время никакие блага самостоятельности не могли мне заменить душевную беседу за ужином с родными. 

После эмоциональных потрясений пришли финансовые. Живя у родителей, я привыкла тратить все деньги только на себя. Разумеется, большая часть уходила на покупку одежды и косметики, походы в кафе. Уже к середине месяца у меня оставались деньги только на обеденный перекус и дорогу. Теперь я больше не могла позволить себе не считать деньги. 

Первое время бюджет безнадёжно уходил в минус. Последние дни до зарплаты приходилось доживать на лапше быстрого приготовления. Меня раздражало, что я больше не могу просто так пойти и купить себе новые джинсы, что нужно скрупулёзно считать каждый заказ в кофейне. Потому что надо было всегда откладывать деньги на оплату квартиры.

Вишенкой на торте стала засорившаяся раковина в ванной. Я уже готова была выть и звать на помощь родителей, но вовремя осадила себя: «Если сейчас я не возьму на себя ответственность, то какой был смысл переезжать?» 

Небольшая дыхательная практика, и вот я уже ковыряюсь в трубах, стараясь игнорировать тошнотворный запах канализации. За полчаса засор был устранён. И я, наконец, почувствовала себя хозяйкой положения.

Адаптация

После воодушевляющего столкновения с водопроводными трубами я всерьёз взялась за обустройство быта. И определила несколько правил, которые сильно облегчили моё самостоятельное существование.

Ведение бюджета

В условиях жизни без родителей и парня пришлось быстро учиться контролировать свои финансы. Ведь никто не оплатит мои счета, если все деньги уйдут на бездумные покупки. Вот с чего я начала: 

  • Скачала приложение для учёта расходов и после первого еженедельного анализа сильно сократила количество походов за снеками и кофе. Это сразу сэкономило мне около двух тысяч в месяц. 
  • Составила список ежемесячных обязательных расходов, чтобы знать, сколько денег отложить с зарплаты. В него входили затраты на проезд, продукты и оплату счетов, включая интернет и подписки. 
  • Стала заранее планировать все крупные покупки, к которым теперь относится и одежда (и открыла для себя потрясающий мир секондов и аутлетов).

В результате я не только перестала уходить в минус, но даже смогла откладывать небольшие суммы на «подушку безопасности». Отдавать половину зарплаты на быт было по-прежнему обидно. Смотреть на вешалки с одеждой из новых коллекций, которую я больше не могла себе позволить, — тоже. Зато я покупала лапшу быстрого приготовления только тогда, когда просто скучала по её вкусу. 

Домашние дела

Трудно было осознать, что рядом больше нет мамы, которая сотрёт многонедельную пыль с рабочего стола и приготовит обед. А без регулярной закупки продуктов я рисковала вечером остаться один на один с пустым холодильником и голодной кошкой. Постепенно я выстраивала свой быт так, чтобы содержать квартиру в чистоте, но при этом не превратиться в Золушку.

Я приучила себя мыть посуду по утрам, так как возвращаясь вечером с работы после часовой пробки в забитом автобусе мне меньше всего хотелось думать о губке и стопке тарелок. 

Уборку всей квартиры я откладывала на выходные, а в течение недели старалась не устраивать хаотичные инсталляции из одежды и канцелярии. Раз в неделю я стирала вещи, чистила сантехнику, проводила влажную уборку и раскладывала по местам разбросанные за неделю вещи. Мне было жалко тратить половину выходного дня на бытовые дела, но выполнять их в течение недели я просто не находила сил. 

Если с посудой и закупкой продуктов всё было более-менее гармонично, то там, где требовалась грубая сила, я поначалу проигрывала.

Но у меня были простые инструменты, стремянка и интернет, так что я чинила сантехнику, разбиралась с проблемами электричества, подкручивала расшатавшиеся ножки у обеденного стола и сменила водопроводные трубы под раковиной на кухне.

Это были мелкие дела, с которыми легко справиться, вооружившись отвёрткой и резиновыми перчатками. Но буду честной, справляться с ними мне было приятнее, чем с еженедельной стиркой.

Борьба с одиночеством

Конечно, мне становилось грустно, когда я наблюдала семейные идиллии друзей или героев ромкомов. Хотелось, чтобы кто-то спустился в магазин поздно вечером и принёс мне фисташковое мороженое. Но приходилось отправляться за ним самой. 

Чтобы побороть это чувство, я буквально училась заново любить себя. Оказалось, что избавиться от чувства одиночества легче, когда обнаруживаешь хорошего друга в самой себе. 

Я стала вести дневник, хотя до этого годами не могла приучить себя делать регулярные записи. И заметила, что часто нахожу ответы на вопросы и утешение у себя самой.

Я окружила себя максимальной заботой: зажигала ароматические лампы и радовалась, что никто не будет жаловаться на запах, уходила летом читать на балкон, подставляя лицо тёплому солнцу, покупала сладости или газировку, когда хотелось.

Как только мне стало интересно и хорошо с самой собой, чувство одиночества ушло на задний план. 

Плюсы самостоятельной жизни

  • Полная свобода быта. Большинство трудностей и забот меркли в сравнении с тем блаженством, с которым я расставляла вещи в квартире. Каждый флакон и каждая стопка с одеждой лежат ровно так, как я хочу. Я решаю, когда мыть посуду и как её расставить. И в чём ходить по дому.

    Я спокойно могу выйти из ванной обнажённой.

  • Чувство уверенности. Не зря говорят, что даже маленькие преодоления запускают дофаминовый круг побед, когда хочется добиваться всё большего. Даже если это просто убранная сразу на место рубашка.

    В те минуты, когда на меня нападает уныние, я вспоминаю, что уже так долго живу и справляюсь без посторонней помощи. И что я добилась всего этого сама. И сомнения в своих силах сразу отпускают.

  • Отсутствие контроля. Я ценю заботу и внимание родителей.

    Но всё же приятно, когда никто не звонит узнать где ты, пока ты с друзьями в баре. И не караулит до поздней ночи, чтобы потом поставить мне в упрёк своё волнение. Я освободилась от культа приёма пищи, который поддерживают люди старшего поколения: первое, второе, третье и компот.

    Я ем тогда, когда проголодаюсь. И до сих пор чувствую себя отлично без дополнительной порции котлет.

Минусы самостоятельной жизни

  • Чувство одиночества. Признаюсь, иногда мне очень сильно хочется, чтобы помимо меня в квартире жил кто-то ещё. Кто разделит со мной бытовые обязанности и поможет донести тяжёлые пакеты с продуктами. Иногда мне было просто жалко себя, когда я падала на кровать с ноющей спиной и стёртыми от чистящих средств пальцами.

    Не говоря уже о том, что просмотр фильмов и ужин в одиночестве навевали тоску по хорошей компании.

  • Строгое ведение финансов. Нет никого, кто прикроет финансовый тыл, если вдруг потратишь больше, чем надо. При этом квартира должна быть оплачена, а кошка накормлена. Эти правила иногда заставляли меня изрядно экономить на продуктах.

     

Выводы

Несмотря на все трудности, я рада пережитому опыту. Спустя год самостоятельной жизни я заметила кардинальные изменения в своём характере. Положительные, как мне кажется. Я стала чаще прислушиваться к своим желаниям и реже подстраиваться под требования окружающих. Я стала лучше понимать, чего хочу, и слышать себя. 

В доме родителей приходится соблюдать их правила жизни. Живя с партнёром или друзьями, нужно учитывать их привычки. Переезжая от родителей к другому человеку, мы тут же перепрыгиваем из одного свода правил в новый.

Нет короткой передышки, когда можно, наконец, услышать себя.

И возможность пожить отдельно хотя бы полгода или год помогает быстрее научиться самоосознанности, уважению и терпимости не только к чужим желаниям, но и к своим собственным.

ПСИХОЛОГ
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: