Синдром Мюнхгаузена

Содержание
  1. Залечить до смерти: что такое синдром Мюнхгаузена и распространен ли он в России
  2. Что такое синдром Мюнхгаузена?
  3. Острый абдоминальный (наиболее распространенный)
  4. Геморрагический
  5. Неврологический
  6. Известные случаи проявления синдрома
  7. Распространен ли синдром в России?
  8. В чем сложность лечения пациентов с синдромом?
  9. Что такое синдром Мюнхгаузена?
  10. Причины синдрома Мюнхгаузена
  11. Симптомы синдрома Мюнхгаузена
  12. Делегированный синдром Мюнхгаузена
  13. Диагностика синдрома Мюнхгаузена
  14. Лечение синдрома Мюнхгаузена
  15. Делегированный синдром Мюнхгаузена – опасная форма насилия над детьми
  16. Подозрительные составляющие патологии
  17. Утрированная материнская любовь
  18. Делегированный синдром Мюнхгаузена как редкая форма психической патологии
  19. Причина заболевания
  20. Дальнейшая судьба Питера
  21. Острые предметы
  22. Постковидный синдром
  23. Олеся Пронина, врач-эндокринолог, диетолог, гинеколог, врач превентивной медицины
  24. На какие препараты обратить внимание при постковидном синдроме
  25. Роман Бунарёв, специалист в области фитотерапии
  26. Что такое делегированный синдром Мюнхгаузена и чем он опасен – Лайфхакер
  27. Как распознать делегированный синдром Мюнхгаузена
  28. Что делать при подозрении на делегированный синдром Мюнхгаузена

Залечить до смерти: что такое синдром Мюнхгаузена и распространен ли он в России

Синдром Мюнхгаузена

О необычном и малоизученном психологическом расстройстве — синдроме Мюнхгаузена — снова заговорили после выхода сериала «Острые предметы» [посмотреть можно на сервисе Amediateka]. Его героиня — классический «Мюнхгаузен» — буквально залечивала здоровых детей, придумывая им болезни.

 Проявления синдрома довольно часто отражались в массовой культуре (литературные произведения, кинофильмы), а в реальной жизни известны лишь единичные случаи. Согласно исследованию 1990-го года сотрудников кафедры психиатрии Университета Торонто, люди с синдромом Мюнхгаузена составляют примерно 0,2 – 1,3% всех психически больных.

Исследователи назвали синдром редким, а его опасность недооцененной.

Что это за синдром, распространен ли он в России, как с ним живут люди и что об этом говорят психиатры – в материале «Таких дел».

Что такое синдром Мюнхгаузена?

Впервые о синдроме рассказал британский психиатр Ричард Ашер. В 1951 году в журнале Lancet была опубликована его статья Munchausen’s syndrome. Назвать психическое расстройство именем книжного барона, искусно выдумывавшего небылицы, – идея исследователя.

В своей статье Ашер описал пациентов, имеющих склонность надумывать себе разнообразные болезни и даже специально провоцировать их симптомы.

Они обращались в больницу к врачам общей практики и рассказывали, что больны: в красках расписывали свое самочувствие, имитировали боль, температуру и другие необходимые симптомы. Ни один анализ не подтверждал диагноз.

Тогда пациенты шли во вторую больницу, потом в третью, а потом еще в десяток других, переносили ряд ненужных операций. Они отрицали, что придумали болезни, и переубедить их было невозможно. Ричард Ашер выделил три типа пациентов с синдромом Мюнхгаузена в зависимости от их поведения.

Острый абдоминальный (наиболее распространенный)

«Мюнхгаузены» этого типа проходят через великое множество бесполезных операций и настаивают на новых. Они провоцируют у себя признаки так называемого «острого живота» (тяжелые заболевания брюшной полости. – Прим. ТД). Пациента могут привезти в больницу с подозрением на аппендицит.

Геморрагический

Для данного типа характерны «истерические» кровотечения из разных частей тела, которые угрожают жизни. Больные намеренно ранят себя.

Неврологический

Проявляется в сильных головных болях, параличе, необычной походке, судорожных припадках.

В международной классификации болезней синдром Мюнхгаузена имеет название «симулятивное расстройство» (factitious disorder) и характеризуется как умышленное вызывание или симулирование симптомов, инвалидности физического или психологического характера. В документе описано, что пациенты с расстройством желают именно госпитализации, хирургического вмешательства или обследований.

Других мотиваций, например, избежать тюремного срока или уклониться от службы в армии, у них нет. Чтобы выглядеть максимально правдоподобно, они режут себя, вводят себе инъекции с токсическими веществами. Русскоязычная международная классификация использует и другие определения симулятивного расстройства: синдром госпитальной «блохи», кочующий больной, синдром «завсегдатая больниц».

В исследовании 2016 года американский психиатр Грегори Йейтс и английский Марка Фельдман выявили, что женщины страдают симулятивным расстройством чаще мужчин. Об этой закономерности говорили и сотрудники кафедры психиатрии Университета Торонто в 1990 году. Средний возраст пациентов – 34 года, при этом предельные возрастные отметки были 8 лет и 62 года.

Известные случаи проявления синдрома

Одна из самых резонансных историй о синдроме Мюнхгаузена произошла в Великобритании. Жительница Лондона Венди Скотт, симулируя на протяжении нескольких лет различные заболевания, перенесла 42 абсолютно ненужных операции и 600 госпитализаций.

Женщина настолько мастерски изображала все симптомы своих якобы болезней, что даже опытные врачи верили ей. Скотт удалось излечиться от синдрома, что практически невозможно.

По словам врачей, выздоровлению способствовали два фактора: страх смерти из-за тяжелейших осложнений, которые женщина получила после очередной операции, и кот, к которому она так привязалась, что боялась оставлять его.

Уже будучи здоровой, она рассказала, что в детстве подвергалась насилию, дома на нее никто не обращал внимания. Единственное доброе воспоминание из того времени – госпитализация из-за аппендицита и заботливая медсестра, которая выхаживала ее тогда.

Истории о больных с классическим синдромом Мюнхгаузена не так часто становились широко известными. Зато о такой разновидности расстройства, как делегированный синдром общественность слышала чаще.

Вариант синдрома Мюнхгаузена «by proxy» (делегированный, по доверенности. – Прим. ТД) впервые был озвучен в 1977 году. Это самый опасный вид психического расстройства. В 2000 году о нем подробно рассказала врач отделения педиатрии Kent & Canterbury Hospital Карен Беннет.

Человек с синдром Мюнхгаузена по доверенности придумывает болезни уже не себе, а своему ближайшему родственнику – чаще ребенку или престарелым родителям.

Больные с делегированным синдромом фактически издеваются над своими «пациентами»: закрывают им рот рукой и затыкают ноздри для создания эффекта удушья, удерживают во рту лекарство и пищу насильно, повышают дозы препаратов, вводят ненужные средства.

Все это делается для того, чтобы создать образ мученика, несчастного родителя с больным ребенком на руках, который жертвенно заботится о нем всю свою жизнь. Делегированным «Мюнхгаузенам» нужны похвала и поощрение.

Ди-Ди Бланчард из Миссури с самого рождения дочери Джипси выдумывала ей болезни. Ребенок все детство провел в кабинетах врачей и сдавал множество анализов, которые не подтверждали ни одного заболевания. Но Бланчард была уверена – ее дочь тяжело больна.

Например, женщина утверждала, что из-за мышечной дистрофии Джипси не в состоянии передвигаться самостоятельно, поэтому возила ее на инвалидной коляске.

Все закончилось тем, что измученная лечением от придуманных болезней девушка убила свою мать и получила реальный тюремный срок.

В декабре прошлого года состоялся суд над американкой Кейлин Боуэн-Райт, которая чуть не залечила до смерти своего восьмилетнего сына. Кристофер родился абсолютно здоровым, но его мама так не думала.

За 8 лет мальчик больше 300 раз лежал в больнице, ему сделали 13 операций, трижды он находился на грани смерти из-за инфекции после операции.

Ребенок передвигался в инвалидном кресле, дышал с помощью кислородной маски, питался через зонд, вшитый в пищевод.

Распространен ли синдром в России?

Что касается российской практики по части синдрома Мюнхгаузена, русскоязычных исследований на эту тему практически нет, как нет и точных данных.

«К сожалению, валидной российской статистики по синдрому Мюнхгаузена нет. Есть международная – и та не очень точная, — говорит сотрудник Московского НИИ психиатрии – филиал ФГБУ НМИЦ ПН им. В.П. Сербского и врач – психиатр клиники «Нейроцентр» Павел Алфимов. — Связано это со спецификой пациентов с синдромом, которые достаточно редко попадают в поле зрения психиатров».

Так или иначе, люди с синдромом Мюнхгаузена встречаются, только идут они в первую очередь к хирургам, гастроэнтерологам, к терапевтам, говорит эксперт.

«Проблема в том, что психиатр мало знает о таких случаях. Врачи же общей практики, к которым обращаются «Мюнхгаузены» со своими вымышленными болезнями, специально эту проблему не изучают. Информации не хватает.

Как результат, такие пациенты могут вызвать у врача неконструктивное раздражение, возникает конфликт.

Заканчивается все тем, что люди собирают вещи и идут к другому врачу, а если им предлагают помощь психиатра – обижаются и пишут жалобы», — отмечает Алфимов.

«На данном этапе развития науки проблема трудно разрешима»

Эксперт поясняет, что синдром Мюнхгаузена трудно назвать отдельной болезнью, как, например, сахарный диабет или пневмонию. Это скорее паттерн поведения, набор характерных симптомов.

Найти человека с синдромом в чистом виде без сопутствующей психиатрической патологии, например, расстройства личности или расстройства шизофренического спектра, практически невозможно, говорит Алфимов.

Потому случается так, что, попадая в поле зрения психиатров, «Мюнхгаузены» лечатся под другими диагнозами.

«На данном этапе развития науки проблема трудно разрешима. В любой больнице любой страны такие пациенты обнаруживаются.

В целом этот синдром не является катастрофической проблемой для здравоохранения, но его разновидность – синдром Мюнхгаузена по доверенности – совсем другое дело.

Это криминальная история с применением психологического, физического насилия в отношении несовершеннолетних», — считает Алфимов.

Если по синдрому Мюнхгаузена есть хотя бы международная статистика, то по делегируемому — даже такой нет. «Те пациенты, которые доходят до психиатров, имеют более-менее позитивный прогноз. В противном случае – прогноз плохой как для качества жизни, так и для соматического здоровья человека», — заключает эксперт.

В данном случае, считает врач, принудительно вести человека к специалисту – недопустимо. Скорее всего, для него это станет травмирующим событием. Чтобы помочь, для начала нужно привлекать семью – поддерживать обстановку уважения, выстраивать границы общения, поддерживать, исключить агрессию.

В чем сложность лечения пациентов с синдромом?

Психиатр, психотерапевт, к.м.н., профессор, ведущий тренер Школы частной практики Кирилл Кошкин считает, что дело не в том, что выявить людей с синдромом Мюнхгаузена сложно. Причина в том, что «это никому особенно не нужно».

«Эти люди делают платные операции, проходят много обследований и так далее. В условиях коммерческой медицины попадание таких людей в поле зрения психиатров — большая удача.

А если речь идет о делегированном синдроме Мюнгхаузена, когда, например, родители бессознательно способствуют болезни ребенка, — ситуация еще сложнее.

Судите сами, каково это, признать, что твоя забота о ребенке вредна?» — говорит специалист.

выявить людей с синдромом Мюнхгаузена сложно

По словам Кошкина, в российских клиниках разный подход к методу лечения синдрома.

«Лечение синдрома Мюнгхаузена заключается в объективном исключении патологий. А затем психиатры лечат его как синдром сверхценных образований (психопатологический синдром, при котором человек зацикливается на навязчивых идеях, которые занимают значительную часть в его психике и определяют его поступки. – Прим. ТД).

В моей клинике их относили к ипохондрическому расстройству и лечили в соответствии с протоколом. Психотерапевты могут сфокусировать свои усилия на таких фактах, которые были в жизни пациента: отсутствие заботы, любви и взаимопонимания в семье; гиперопека; депрессивные состояния; одиночество. Что-то из этого генерирует состояние.

И необязательно один фактор», — добавляет психотерапевт.

В любом случае, отмечает Кошкин, лечение начинается с фармакотерапии. Обычно — антидепрессанты, часто с добавлением атипичных нейролептиков, транквилизаторов. «До психологической терапии еще нужно добраться. Человек должен хотя бы в какой-то степени критически оценить свой способ жить. И захотеть жить иначе», — говорит эксперт.

Рассуждая над вопросом – в должной ли мере оценены последствия синдрома Мюнхгаузена в России, Кошкин говорит: «Если человеку возможно помочь, то помощь должна быть оказана».

Что такое синдром Мюнхгаузена?

Синдром Мюнхгаузена

Синдром Мюнхгаузена – это тяжелое хроническое расстройство, при котором человек намеренно симулирует симптомы заболеваний и наносит себе увечья, чтобы подвергнуться медицинскому лечению и обследованиям. Иногда больные этим синдромом настолько тщательно симулируют наличие болезней, что сами начинают в них верить. Обычно такие люди имеют длинную историю обследований из-за симулированных симптомов.

Синдром был назван в честь Карла Фридриха Иеронима, барона фон Мюнхгаузена, который известен историями о своих выдуманных подвигах. Сам термин был предложен Ричардом Эшером, когда в 1951 году он впервые описал пациентов, которые симулировали свои симптомы.

Причины синдрома Мюнхгаузена

Специалисты сходятся во мнении, что симуляция болезни позволяет человеку с синдромом Мюнхгаузена окружить себя заботой и вниманием, которых он не дополучает в обычной жизни. Причины синдрома до конца не изучены. Есть много предположений, и все они строятся исключительно вокруг психологических причин.

Одно из них состоит в том, что данное заболевание развивается из-за недостатка внимания и заботы в детстве. Часто расстройство проявляется на фоне психической травмы, полученной в детстве, например, из-за пережитого насилия или пренебрежения потребностями ребенка. Такой человек очень боится остаться без внимания, сочувствия и жалости.

Однако если просто окружить его заботой, это не поможет, так как это устойчивое нарушение психики.

Пациенты с синдромом Мюнхгаузена зачастую ведут себя агрессивно, если не получают необходимого им внимания и если окружающие относятся к их симптомам с недоверием.

Еще одна предполагаемая причина синдрома Мюнхгаузена – это, наоборот, следствие гиперопеки. Есть наблюдение, что данным синдромом чаще страдают люди, которые много болели в детстве и подростковом возрасте. Также это заболевание может быть симптомом других расстройств личности, например, тревожного расстройства, нарциссического расстройства или социопатии.

Симптомы синдрома Мюнхгаузена

Пациенты с синдромом Мюнхгаузена зачастую ведут себя агрессивно, если не получают необходимого им внимания и если окружающие относятся к их симптомам с недоверием.

Такой больной может постоянно менять врачей, пока не найдет того, кто поставит ему желаемый диагноз. Пациент иногда сам причиняет себе вред или боль, чтобы его страдания выглядели максимально правдоподобно.

Люди, подверженные этому заболеванию, даже способны подделывать анализы, например, добавляя в пробы мочи посторонние жидкости и грязь.

Такие люди постоянно испытывают навязчивое, настойчивое желание быть обследованными врачами и стремятся к госпитализации. У них есть острая потребность в том, чтобы о них заботились и уделяли им много внимания, и они проявляют это через потребность в лечении.

Даже когда пациенту с синдромом Мюнхгаузена доказывают, что его симптомы искусственные и надуманные, он это всячески отрицает и продолжает требовать лечения или госпитализации. Внешне синдром Мюнхгаузена можно легко спутать с ипохондрией.

Однако при ипохондрии человек беспокоится о себе и своем состоянии, а при синдроме Мюнхгаузена все его действия направлены на то, чтобы вызвать у себя болезнь и тем самым привлечь внимание окружающих.

Делегированный синдром Мюнхгаузена

Есть еще одно похожее заболевание, которое называется “делегированным синдромом Мюнхгаузена” (“Munchausen's syndrome by proxy”).

При этом расстройстве пациент создает или выдумывает заболевания у другого человека – у своего ребенка или у уязвимого взрослого, например, у инвалида. В большинстве случаев это делают женщины по отношению к своим детям и мужьям.

При этом ребенок или муж сами могут проявлять симптомы, навязанные им, и страдать синдромом Мюнхгаузена.

Для того, чтобы вызвать симптомы у другого человека, пациенты с синдромом Мюнхгаузена могут быть очень изобретательны.

В 1977 году был зафиксирован случай, когда женщина симулировала симптомы гемипареза (снижения силы мышц). При этом у своей дочери она искусственно вызывала симптомы сахарного диабета, а у сына – симулировала судороги с помощью прометазина.

Сейчас такое расстройство называют синдромом Полле. Оно применяется к случаям, когда мать или опекун наносят увечья или намеренно вызывают болезнь у ребенка.

Родители, вызывающие у детей заболевания, как правило, страдают от недостатка психологической поддержки.

Для того, чтобы вызвать симптомы у другого человека, пациенты с синдромом Мюнхгаузена могут быть очень изобретательны.

Наиболее распространенные искусственно вызванные симптомы: кровотечения, припадки, диарея, рвота, отравления, инфекции, удушье, лихорадка, аллергии, а также синдром внезапной детской смерти.

У детей искусственно вызванные болезни обычно плохо поддаются лечению. К тому же многочисленные проверки и обследования могут включать процедуры, наносящие вред здоровью ребенка.

Диагностика синдрома Мюнхгаузена

Диагностировать синдром Мюнхгаузена, как и другие симулятивные расстройства, довольно проблематично, поскольку пациент говорит неправду о своем состоянии и скрывает реальное положение дел. Но вероятное наличие синдрома можно выявить, обратив внимание на одну или несколько особенностей.

Подозревать данное расстройство можно в том случае, если пациент имеет противоречивую историю болезни, а осмотр и анализы не подтверждают симптомы, на которые он жалуется. Иногда человека могут просто поймать на подделке анализов или причинении себе вреда.

Пациент, страдающий синдромом Мюнхгаузена, может принимать препараты, способные вызвать те или иные симптомы, а сами симптомы могут проявляться лишь тогда, когда за человеком никто не наблюдает.

Если лечение, назначенное специалистами, не приносит результатов, можно заподозрить, что пациент просто не выполняет назначения врачей.

Стоит отметить, что люди, страдающие синдромом Мюнхгаузена обычно имеют глубокие медицинские познания, употребляют в своей речи много терминов и цитируют описания болезней из учебников и энциклопедий.

Они могут настойчиво стремиться попасть на стационарное лечение, объясняя это тем, что в больнице гораздо удобнее, чем дома.

Большинство больных синдромом Мюнхгаузена отказываются признавать, что у них есть психическая проблема и не желают ее решать.

В небольших населенных пунктах и маленьких странах, таких как Израиль, как правило, синдром Мюнхгаузена выявляется достаточно быстро, потому что таких пациентов все знают. Они ходят по одним и тем же врачам и попадают в одни и те же больницы, поэтому информация о пациентах с этим синдромом очень быстро распространяется.

Лечение синдрома Мюнхгаузена

Пациентов, у которых удается выявить синдром Мюнхгаузена, в первую очередь отправляют на осмотр и лечение к психиатру. Больных обычно это обижает и они отказываются от посещения специалиста. Они продолжают обращаться в больницы, убеждать врачей в достоверности своих симптомов и заболеваний и требовать лечения.

В итоге привлечь к лечению таких больных можно только при помощи манипуляций. Например, пациенту предлагается посетить психиатра или психотерапевта перед назначением лечения вегетативной проблемы, с которой он обратился. Также иногда врачи и системы здравоохранения вынуждены прибегать к угрозам.

К примеру, в Америке, где медицинские услуги платные, такого человека можно припугнуть судом за то, что он собирает долги и не оплачивает многочисленные госпитализации.

Пациенты, страдающие синдромом Мюнхаузена, могут по несколько раз в неделю вызывать скорую помощь и не каждая страховая компания готова оплачивать эти услуги.

Большинство больных синдромом Мюнхгаузена отказываются признавать, что у них есть психическая проблема и не желают ее решать.

Самостоятельно они могут прийти на лечение к психиатру или психотерапевту только по решению суда. До конца неизвестно, какая методика является наиболее эффективной в лечении этого расстройства.

Но чаще всего для лечения пациентов с синдромом Мюнхгаузена используют конитивно-поведенческую терапию.

  • Заболевания и расстройства

Делегированный синдром Мюнхгаузена – опасная форма насилия над детьми

Синдром Мюнхгаузена

Представим ситуацию, смоделированную по кальке действительного произошедшего факта в медицинской практике (имена и названия вымышлены). Мальчика Питера много месяцев лечат в детском отделении клинике города Сакраменто (США). Ему всего четыре года.

На его счету уже пять госпитализаций и несколько курсов антибиотиков, но результаты от усиленной терапии плачевные. У Питера обнаружены странные выделения из левого и правого уха. В ушных каналах – воспалительный процесс.

Это узелки, не дающие врачам обследовать барабанные перепонки в лаборатории отделения ЛОР.

Для устранения воспаления среднего уха необходимо было принять действенные меры, но перед этим еще следовало точно определить причину патологии, что медикам никак не удавалось.

Проблема усугублялась тем, что после каждого успешного лечебного курса и выписки мальчик снова заболевал. Кроме этого, он по сравнению с одногодками сильно отставал в развитии.

У Питера диагностировали плохую координацию движений и проблемы с изъяснением мыслей. Для исследования была специально создана бригада врачей разных специальностей.

Подозрительные составляющие патологии

Еще раз напоминаем, что мы описываем реальный случай. Все подробности были опубликованы в американском специализированном медицинском журнале несколько лет назад.

Хирург Джозеф Уайт, возглавлявший бригаду врачей, взялся за дело с рвением молодого перспективного руководителя. Он решил обратить самое серьезное внимание на любые подозрительные факторы заболевания и найти причины, даже мало связанные между собой.

Почему?

Врача беспокоило необычное клиническое явление – присутствие повреждений и патогенов, не характерных для ушных заболеваний. Еще больше настораживал факт, что ребенок плохо себя чувствовал только дома. За его пределами он быстро поправлялся.

Медики предположили, что мать мальчика в домашних условиях проводит непрофессиональное лечение с помощью одного из раздражающих веществ. Джозеф Уайт вспоминает, что такие подозрения у него появились еще в начале первого курса терапии.

Он отметил, что уже на третий день в клинике ребенок чувствовал себя практически здоровым. Этот факт послужил серьезным основанием для тщательного и всестороннего анализа психологического климата в семье Питера.

Врачи стали подозревать, что корни заболевания лежат в неправильном обращении с маленьким мальчиком.

Проблема заключалась в том, что с подобным явлением в клинике столкнулись впервые. Для ее решения была приглашена социальная служба и несколько независимых детских педиатров. Версия о психологических проблемах в семье ими была отвергнута. Мама мальчика категорически настаивала на том, что о Питере она заботится, как ответственная и любящая родительница.

Утрированная материнская любовь

Бригада врачей обратила внимание на то, что мать Питера проявляла себя, как идеальный образец стойкости, выносливости и упредительной заботы о сыне.

Она действительно выглядела взволнованной, искренне беспокоилась о здоровье сына и помогала ему, как только могла, проводя сутки у больничной койки. Если учесть, что весь период лечения составил больше трех месяцев, материнская привязанность к ребенку впечатляет.

Тем не менее, к концу года всплыла скрытая правда и тогда врачи узнали об истинной причине заболевания ребенка.

Медсестра, зашедшая вечером в палату, увидела, как женщина по собственной инициативе впрыскивала сынишке неизвестный препарат, и позвала дежурных врачей для выяснения ситуации.

Мама Питера отрицала свою вину, поэтому в клинику прибыл полицейский наряд, обыскавший ее вещи и сумочку. В ней находились ампулы для инъекций и пачка со шприцами. Эти улики стали поводом для обращения в прокуратуру.

Суд вынес решение о запрете любых контактов матери с сыном. После этого случая Питер за неделю полностью выздоровел и больше не имел никаких проблем с ушами. Его выписали из клиники. Мальчик быстро догнал своих сверстников в умственном и физическом развитии, стал без проблем общаться с соседскими детьми и взрослыми людьми.

Делегированный синдром Мюнхгаузена как редкая форма психической патологии

Так что же случилось с мальчиком? Этот вопрос неуместен. Необходимо разбираться не с ним, а с его матерью. У нее врачи-психиатры все той же клиники обнаружили весь характерный набор симптоматики так называемого делегированного синдрома Мюнхгаузена.

Открыл заболевание в конце семидесятых лет прошлого века британский врач Рой Медоу. Патология относится к симулятивным психическим расстройствам и является отдельной формой синдрома Мюнхгаузена, выраженного в симулировании симптомов определенного заболевания.

Пациент привлекает к себе внимание с помощью:

  • искусственно вызванной симпатии;
  • сострадания;
  • восхищения;
  • заботы со стороны медиков.

Делегированный синдром – это фабрикация симптомов заболеваний у ребенка его матерью, отцом, опекуном, другими родственниками с целью оправдания своей извращенной заботы о нем. Патология считается чрезвычайно опасной из-за возможности нанесения непоправимого вреда психическому и физическому здоровью детей.

Важно. Особое внимание следует обратить на то, что синдром является абсолютно недопустимой формой насилия над ребенком.

Заболевание закамуфлировано под естественное проявление заботы, поэтому диагностируется с большим трудом. Некоторые дети страдают от синдрома на протяжении многих лет и даже всей жизни.

Статистика удручающая – семь процентов детей, подвергшихся такому виду насилия, не доживают до восемнадцати лет.

В юридической практике известны случаи громких юридических процессов с последующим тюремным заключением родителей за издевательство над малолетними детьми. Обозрение материалов судебных дел могут вызвать у читателей шок.

Детям вкалывали для провоцирования заболеваний каловую массу, мочу, кровь, различные лекарственные препараты.

Результат – рвота, понос, другие опасные симптомы, ставшие основанием для усиленной терапии и даже хирургического вмешательства.

Ребенок лечится месяцами, но врачи не подозревают, что настоящий субъект для скорой помощи находится рядом с его койкой. Родитель, вздыхая,  скромно поправляет своему чаду подушку и с упоением рассказывает о тяжелых сумбурных переживаниях. Хотя…вынуждены поправить сами себя – скорее всего это родительница.

В семидесяти случаях из ста речь идет именно о матери, а не отце страдающего от насилия малыша.

Причина заболевания

К сожалению, о патологии пока мало что известно. Считается, что те, кто в детстве подвергался насилию, сами проявляют жестокое обращение к своему ребенку. Это своего рода  патологическая эстафета.

Причинение вреда подопечным направлено на вызывание внимания и восхищения к насильнику. Он создает проблему и сам же ее периодически устраняет, показывая ребенку свою крайнюю необходимость и способность решать любые задачи. Создается мощная психологическая привязка. Обнаружить ее – задача психологов и психиатров, как и было это сделано в случае с Питером.

Кроме всего прочего, врачей заинтересовал факт, почему ребенок лечился в их клинике, хотя она находилась далеко от дома Питера. Оказалось, что перед тем малыш проходил курс терапии в другой больнице, где врачи взялись за дело весьма серьезно и тем самым насторожили мать. Она перевела сына для лечения в новую клинику, но это ей не помогло. Правда была раскрыта.

Примечание. Педиатр, впервые описавший проявление  делегированного синдрома Мюнхгаузена участвовал в нескольких судебных заседаниях по делу убийства детей своими родителями. Обвиняемым был вынесен оправдательный приговор, и этот факт негативно отобразился на репутации врача.

Дальнейшая судьба Питера

По постановлению суда воспитанием мальчика занялась его бабушка. Врач Дженифер Уайт еще длительное время интересовался делами своего маленького пациента. Он отметил у Питера массу позитивных изменений.

Малыш вскоре пошел в школу. У него неплохие оценки. Он общителен и любит активные игры. Через год после инцидента матери и сыну разрешили проводить некоторое время вместе в присутствии социального работника.

С тех пор прошло еще пять лет. Питер вот-вот станет подростком, но вопрос об окончательной опеке до сих пор еще не решен. К счастью, он выглядит вполне здоровым и довольным жизнью школьником, хотя и проходит каждый год во время летних каникул обязательную диспансеризацию.

Острые предметы

Мы уже писали о нанесении себе физических увечий детьми школьного возраста, как о форме символического перенесения душевной боли в физическое страдание. Царапание лица, обгрызание ногтей, пирсинг, колотые раны – далеко не безобидная реакция на агрессию со стороны взрослого мира.

А если проблема трансформации еще и усилена делегированным синдромом Мюнхгаузена? Тогда это целый сюжет для закрученного сериала на злободневную тему.

Например, психологизм многосерийного триллера «Острые предметы» просто зашкаливает.

Перед зрителем разворачивается большое наглядное пособие об ужасающей сути детского насилия:

Мать, начинающая наслаждаться жизнью только в моменты, когда ее детям плохо. И дочь, спасающаяся от назойливой опеки с помощью порезов на прекрасном девичьем теле.

Делегированный синдром Мюнхгаузена не просто страшен. Он незаметно меняет своими местами добро и зло. Это дьявольская игра с человеческими страстями, бездна, затягивающая в себя несчастную жертву при помощи ложной заботы. Очень важно понять – это не реальный мир, а зазеркалье, опасное для человеческой жизни.

Будьте начеку. Берегите себя и своих детей.

Постковидный синдром

Синдром Мюнхгаузена

2020 год прошел под знаком COVID-19. Были выявлены симптомы, схемы лечения, а также превентивные меры, которые не только помогали не заразиться, но и значительно укрепить иммунитет.

Казалось бы, в этом году, когда уже есть вакцины, медицинские работники и рядовые граждане имеют необходимую информацию о вирусе, а пандемия постепенно идёт на спад, градус тревожности должен был снизиться. Но, к сожалению, последствия COVID-19 оказались тяжелее и продолжительнее, чем у других вирусов. 2020 год прошел под знаком COVID-19.

Были выявлены симптомы, схемы лечения, а также превентивные меры, которые не только помогали не заразиться, но и значительно укрепить иммунитет. Казалось бы, в этом году, когда уже есть вакцины, медицинские работники и рядовые граждане имеют необходимую информацию о вирусе, а пандемия постепенно идёт на спад, градус тревожности должен был снизиться.

Но, к сожалению, последствия COVID-19 оказались тяжелее и продолжительнее, чем у других вирусов.

Также у них есть своя специфика. Многие знают, что после гриппа возможны осложнения, которые негативно сказываются на дыхательной и сердечно-сосудистой системе, также переболевшие могут ощущать упадок сил.

С аналогичными последствиями сталкиваются и те, кто переболел COVID-19, но нередко в нагрузку к физическому недомоганию добавляется психологическое: апатия, депрессивные состояния, эмоциональное опустошение.

Таким образом, человек, который пережил тяжелую болезнь, вынужден несколько месяцев жить в состоянии, далеком от того, что принято ассоциировать с выздоровлением. К счастью, ликвидировать последствия ковида и нормализовать здоровье, в том числе, ментальное, можно не только с помощью лекарств, но и благодаря БАД и растительным экстрактам. Наши эксперты, Олеся Пронина и Роман Бунарёв, расскажут, какие биоактивные добавки могут вам помочь

Олеся Пронина, врач-эндокринолог, диетолог, гинеколог, врач превентивной медицины

Сегодня, в современных реалиях нашей жизни, мы столкнулись с новым для нас явлением в медицине – «постковидный синдром».

Данный синдром развивается у порядка 20% переболевших независимо от возраста. Безусловно, молодое поколение легче его переносит в виду отсутствия сопутствующей и хронической патологии.

Для пожилого контингента, особенно после 70 лет, данный синдром не протекает бесследно.

В ходе крупного зарубежного исследования1 учеными был установлен ряд отягощающих последствий, которые развиваются в течение 140 дней после перенесенного вируса COVID-19.

Согласно данному научному обзору, осложнения протекают полиорганно, затрагивая такие жизненно важные органы, как: легкие, сердце, нейронную сеть, участки мозга, желудочно-кишечный тракт.

Чаще всего у пациентов длительно сохраняются жалобы на повышенную утомляемость, кашель, одышку, головную боль, озноб или потливость, снижение когнитивных функций (памяти, внимания, концентрации), мышечные боли и нарушения со стороны пищеварения.

Согласно медицинской статье, опубликованной в ноябре в журнале Lancet, каждый пятый американец страдает психическими расстройствами в течение трех месяцев после выздоровления. Данный анализ был построен на 62 тысячах медицинских карт пациентов, переболевших коронавирусом.

Пока нет четкой гипотезы и доказанных взаимосвязей данных расстройств с вирусом, но ученые полагают, что причинами служит воспаление и тромбоваскулиты, возникающие в ходе аутоиммунной реакции на ковид.

Принимая во внимание данные сведения диагностика, лечение и профилактика PCS требует комплексный подход, а не локальных мер, ориентированные на конкретный орган или заболевание.

На какие препараты обратить внимание при постковидном синдроме

  1. Омега-3 способствует улучшению функции эндотелия сосудов, восстанавливает поврежденные клеточные мембраны, снижает свертываемость крови. Так же полиненасыщенные жирные кислоты необходимы для ликвидации повреждений ЦНС, сопровождающиеся снижением уровня интеллектуальной функции и когнитивными расстройствами.

    Обратите внимание, повышенные дозы омега-3 уменьшают симптомы депрессии и тревоги. В постковидном протоколе мы рекомендуем максимальную суточную дозировку Омега-3 1400-200 мг в день.

  2. Куркумин обладает мощным противовоспалительным действием, блокируя воспалительные белки – цитокины.

    Так же он является и сильным антиоксидантом, снижающим последствия оксидативного стресса в легких, который сопровождает данную вирусную инфекцию Здесь важно подобрать правильную форму, чтобы получить максимальный эффект от терапии. Мы рекомендуем обратить внимание на мицеллярную форму.

    Благодаря включению куркумина в мицеллы, наночастицы и липосомы его биодоступность увеличивается в несколько раз, что позволяет гарантировать результат

    Рекомендованный прием: куркумин (мицеллярная форма) 40 мг три раза в день.

  3. Дигидрокверцитин является мощным сосудистым протектором, ликвидирующим тромбоваскулиты, как следствие коронавирусной инфекции. Флавоноид дигидрокверцетин, выделенный из коры лиственницы сибирской, замедляет процесс перекисного окисления липидов и улучшает метаболизм в венозной стенке, нормализуя циркуляцию крови и укрепляя эндотелий.

    Рекомендованный прием: суточная дозировка дигидрокверцетина, согласно протоколам ведения постковидного синдрома, составляет до 1 грамма в день (или 25 мг четыре раза в день).

  4. Витамин Д является уникальными адаптивным иммуномодулятором, который не только укрепляет клеточный иммунитет, но и снижает уровень «цитокинового шторма» (высвобождение различных маркеров воспаления), характерного для COVID-19 и его последствий. Рекомендованный прием: витамин Д 2000-2500 МЕ в сутки.
  5. БАД. НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛЕКАРСТВЕННЫМ СРЕДСТВОМ

  6. Лаванда нивелирует психоневрологические последствия вирусной инфекции COVID-19, ведь вирусное повреждение нервных волокон, способствует развитию тревоги, депрессивным состояниям, апатии. Поэтому очень важно включать седативные препараты. Эфирные масла лаванды содержат более 200 компонентов. Основными из них являются: витамины — В, РР, А, С и Е; дубильные вещества и смолы; горечи и спиртовые эфирные соединения; масляная и уксусная кислоты; лавандиол и гераниол; кумарин; валериановая и капроновая кислоты; борниол и нонаналь; кариофиллен и герниарин.

    «Лаванда» от компании Эвалар обогащена маслом шалфея и витамином Е. Благодаря такому насыщенному составу эта биоактивная добавка улучшает качество сна, повышает устойчивость к стрессам, увеличивает контроль над эмоциональным фоном.

    Рекомендованный прием: «Лаванда Эвалар» 1 капсула один раз в день.

  7. БАД. НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛЕКАРСТВЕННЫМ СРЕДСТВОМ

Роман Бунарёв, специалист в области фитотерапии

Отрицательный тест на COVID-19 – не гарант того, что здоровье человека полностью нормализовалось. Постковидный синдром – явное тому подтверждение. Вот еще несколько препаратов, которые могут оказать нам помощь в борьбе с последствиями COVID-19.

Гинкго билоба. Экстракт листьев гинкго обладает антиоксидантными и мощными нейропротекторными свойствами (помогает защитить мозг от влияния различных негативных факторов), улучшает кровоснабжение головного мозга и доставку к нему кислорода.

Гинкго окажет помощь в борьбе с такими проявлениями постковидного синдрома как снижение умственной работоспособности, ухудшение памяти и концентрации внимания.

Также экстракт гинкго способствует поддержанию в норме свертываемости крови и снижению риска инсульта, который после COVID-19 особенно высок.

Спирулина. При пневмонии происходит разрушение легочной ткани. Для ее восстановления после болезни необходим такой строительный материал как белок. Спирулина – отличный натуральный источник легко усваиваемого белка, содержание которого в клетках микроводоросли достигает 70%.

Кстати, в июле 2020 года в журнале Cell Discovery были опубликованы результаты исследования международной группы ученых, которые пришли к выводу, что растительный аналог гепарина фукоидан, содержащийся в морских водорослях (например, в ламинарии), способен блокировать размножение нового коронавируса. Также фукоидан, являющийся антикоагулянтом, помогает предотвратить образование тромбов и тем самым снизить риск инсульта после COVID-19.

5-НТР (5-гидрокситриптофан) – «нелекарственный антидепрессант». Именно из него в нашем организме образуется «гормон счастья» серотонин. После COVID-19 препарат с 5-НТР поможет снять раздражительность и повышенную тревожность, справиться с депрессией и нормализовать сон, будет способствовать повышению энергии и работоспособности.

L-карнитин – играет огромную роль в обеспечении организма энергией, помогает справиться с постинфекционной астенией и синдромом хронической усталости. Также он улучшает белковый и липидный обмен, способствует лучшему усвоению белков и витаминов из пищи, благотворно влияет на работу сердца, ускоряет восстановление нервно-мышечной ткани, которая повреждается при COVID-19.

1Epidemiology of post-COVID syndrome following hospitalisation with coronavirus: a retrospective cohort study Daniel Ayoubkhani, Kamlesh Khunti, Vahé Nafilyan, Thomas Maddox, Ben Humberstone, Sir Ian Diamond, Amitava Banerjee

Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте свежие обзоры и выгодные предложения

Фитоблог не предназначен для обеспечения диагностики, лечения или медицинских советов. Информация на этом блоге предоставлена только в информационных целях.

Пожалуйста, проконсультируйтесь с врачом о любых медицинских и связанных со здоровьем диагнозах и методах лечения. Информация в Фитоблоге не должна рассматриваться в качестве замены консультации с врачом.

Заявления, сделанные о конкретных товарах этого блога не подтверждены для лечения, диагностики или предотвращения болезней.

Используя наш сайт, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie. Подробнее

Что такое делегированный синдром Мюнхгаузена и чем он опасен – Лайфхакер

Синдром Мюнхгаузена

Есть люди, которые постоянно врут о своём здоровье и симулируют симптомы заболеваний, чтобы получить сочувствие, внимание и заботу окружающих. Медики склонны считать такое поведение психическим расстройством — его называют синдром Мюнхгаузена.

Но некоторые идут дальше. Они не «болеют» сами. А придумывают болезни для близких — ребёнка, престарелых родителей, других людей, которые по каким‑либо обстоятельствам находятся на их попечении. И со всей искренностью и жаром бросаются помогать. Так проявляет себя делегированный, то есть переложенный на кого‑то, синдром Мюнхгаузена.

Большинство случаев этого расстройства регистрируются у женщин. А жертвами, как правило, становятся дети младше 6 лет — те, кто не способен самостоятельно общаться с врачами и рассказывать о самочувствии.

Заботясь о ребёнке, который «страшно болен», преувеличивая выдуманные симптомы, жалуясь на сложности, такой человек убивает сразу нескольких зайцев.

Во‑первых, чувствует себя востребованным, нужным — ведь без него «не выживут». Во‑вторых, получает внимание и сострадание от окружающих — друзей, соседей, медиков.

В‑третьих, реализует тягу к признанию, славе — ведь о самоотверженной матери будут говорить, ей будут восхищаться.

Впрочем, чаще всего человек с ДСР не осознаёт, что действует ради достижения какой‑либо личной выгоды. Такие люди, как правило, искренне любят своего подопечного, переживают и заботятся о нём.

Они действительно верят, что ребёнок (или другой близкий) болен, а врачи просто не замечают его недугов.

Поэтому и придумывают, а то и сознательно вызывают у подопечного симптомы, например, тайком впрыскивая ему в горло раздражающее вещество, чтобы медики не обошли «сложный случай» стороной.

Как распознать делегированный синдром Мюнхгаузена

Как и обычный синдром Мюнхгаузена, распознать его делегированную версию не так‑то просто. Слишком много в нём тумана и искренней лжи — как бы парадоксально это ни звучало.

Тем не менее, некоторые общие признаки, которые позволяют предположить у матери (или иного опекуна) делегированный синдром Мюнхгаузена, всё же существуют. Вот они :

  • Мать выглядит заботливой и крайне обеспокоенной состоянием своего ребёнка.
  • Она очень дружелюбна и с ходу идёт на контакт с врачами, подробно рассказывая им о симптомах заболевания.
  • Мама подкована в вопросах медицины, отлично ориентируется в названиях препаратов и диагнозах.
  • Ребёнок часто, до нескольких раз в год, оказывается в стационаре. Причём госпитализации предшествует странный набор симптомов, который нельзя отнести к какому‑то конкретному заболеванию.
  • Заявленное матерью состояние и симптомы ребёнка не соответствуют результатам анализов.
  • Как только ребёнок попадает в больницу, его самочувствие стремительно улучшается, странный недуг отступает.
  • Симптомы вновь начинают проявляться лишь когда пациент уезжает домой.
  • Есть подозрения, что анализы подменяются. Например, принесённая на анализ моча имеет характеристики мочи взрослого человека, а не ребёнка.
  • В крови, стуле или моче ребёнка есть признаки химических веществ.
  • Нормальные результаты анализов не успокаивают мать. Она требует перепроверки. И, наоборот, выглядит удовлетворённой («Я же говорила!»), когда состояние ребёнка ухудшается .
  • Лечением занимается только один родитель. Второй, а также другие члены семьи не принимают в этом никакого участия.
  • Есть подозрения (например, видеозапись или слова соседей по больничной палате), что мать совершает действия, способные ухудшить симптомы или нанести вред ребёнку.
  • У другого ребёнка в семье тоже была необъяснимая болезнь, а то и летальный исход.

3–4 подобных симптомов достаточно, чтобы присмотреться к семье внимательнее. Если их больше, то диагноз становится крайне вероятным.

Что делать при подозрении на делегированный синдром Мюнхгаузена

Это психическое расстройство — из тех, что представляют угрозу для жизни. Жизни подопечного, естественно.

Пытаясь доказать, что ребёнок действительно болен, мать может требовать проведения болезненных анализов или медицинских манипуляций. Зафиксированы случаи, когда детям вкалывали кровь, мочу, химические вещества, чтобы вызвать подходящие симптомы.

Уровень смертности среди детей — жертв делегированного синдрома Мюнхгаузена достигает 10%.

Расстройство является одной из форм жестокого обращения с детьми, за которыми в большинстве стран мира следует уголовное наказание.

Поэтому первое, что делают врачи при подозрении на делегированный синдром Мюнхгаузена, — обеспечивают безопасность жертвы. Это реализуется разными способами. Например, медики могут ограничить пребывание матери в палате с ребёнком.

Ищут второго родителя, обращаются за помощью к другим членам семьи, настаивая, чтобы те подменяли мать в уходе за подопечным.

Также больница может привлечь правоохранительные органы, социальных работников, настоять на временной передаче ребёнка под государственную опеку.

Что касается матери или опекуна, у которых заподозрили психическое расстройство, им также требуется лечение. Но помочь им порой ещё более сложная задача, чем выявить делегированный синдром Мюнхгаузена. Такие люди, как правило, отказываются признавать проблему. И, соответственно, не желают участвовать в её решении.

Если всё-таки человек соглашается принять помощь, она будет заключаться в когнитивно‑поведенческой терапии — виде психотерапии, который направлен на изменение мышления и поведения. Это нескорый процесс, который порой занимает до нескольких лет.

ПСИХОЛОГ
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: